Радость
30.11.2012 10:00
Обновлено 01.01.1970 02:00
—Ассаляму алейкум! — услышал я и, повернув голову, увидел совершеннонезнакомого мне брата с густой чёрной бородой и в белой вязанойтюбетейке.— Ва алейкум ассалям, —ответил я, пожимая его руку.
— Рад был видеть тебя, — сказал он, и на прощанье, улыбнувшись,похлопал меня по плечу. Что это была за улыбка! Искренняя, проникающаяв самое сердце,согревающая его теплом братской любви. Очень редкая и ценная улыбка…
— А кто это был? — спросила дочь. Ей недавно исполнилось четыре года и она, считая себя уже взрослой,постоянно задавала всевозможные вопросы, выводя из ответов, совершенонеожиданные умозаключения.
— Не знаю… — ответил я.
— Почему же тогда он сказал: «Ассаляму галейкум» и обрадовался тебе, а ты обрадовался ему? — поинтересовалась она недоуменно.
— Потому что мы мусульмане, а это как большаясемья, где все рады видеть друг друга.
В этот момент из-за поворота показалась одетая в красивый хиджаб девушка.
— Ата, смотри, мусульманка! — воскликнула дочь и, прежде чем я что-тоуспел сделать, она, смеясь и крича слова приветствия, побежала к нейнавстречу.
Девушка, видимо, спешила. Едва заметно кивнув, она, нахмурившись,посмотрела на часы и, повернувшись, быстрым шагом пошла в сторонумагазина.
Когда я подошёл, дочь плакала.
— Почему она не обрадовалась мне? — спросила она, всхлипывая. — Я что, не мусульманка?
— Ну зачем ты так говоришь! — пришлось ответить мне. — Она, наверное, просто не заметила тебя.
— Но я же кричала ей!
— Понимаешь, кызым, — сказал я, вытирая с её щёк слёзы. — Иногда у тех,кто живёт в больших городах, из-за постоянной спешки и житейских заботчерствеют сердца и они начинают хуже слышать и видеть. Но этопроисходит не со всеми, и ты ещё встретишь, иншаАЛЛАХ, чуткие сердца.
— А я ей все равно обрадовалась! — неожиданно сказала дочь и улыбнулась сквозь слёзы.
— Почему же тогда он сказал: «Ассаляму галейкум» и обрадовался тебе, а ты обрадовался ему? — поинтересовалась она недоуменно.
— Потому что мы мусульмане, а это как большаясемья, где все рады видеть друг друга.
В этот момент из-за поворота показалась одетая в красивый хиджаб девушка.
— Ата, смотри, мусульманка! — воскликнула дочь и, прежде чем я что-тоуспел сделать, она, смеясь и крича слова приветствия, побежала к нейнавстречу.
Девушка, видимо, спешила. Едва заметно кивнув, она, нахмурившись,посмотрела на часы и, повернувшись, быстрым шагом пошла в сторонумагазина.
Когда я подошёл, дочь плакала.
— Почему она не обрадовалась мне? — спросила она, всхлипывая. — Я что, не мусульманка?
— Ну зачем ты так говоришь! — пришлось ответить мне. — Она, наверное, просто не заметила тебя.
— Но я же кричала ей!
— Понимаешь, кызым, — сказал я, вытирая с её щёк слёзы. — Иногда у тех,кто живёт в больших городах, из-за постоянной спешки и житейских заботчерствеют сердца и они начинают хуже слышать и видеть. Но этопроисходит не со всеми, и ты ещё встретишь, иншаАЛЛАХ, чуткие сердца.
— А я ей все равно обрадовалась! — неожиданно сказала дочь и улыбнулась сквозь слёзы.
Исмагил Абу Амаль, www.adab.ru
Text Size
Меню
В тему
Поиск
Поделиться
Вход
Наш баннер
